Иностранные акции и турбулентность: влезать или подождать?
Если отбросить пафос, вопрос простой: зачем частному инвестору вообще лезть в зарубежные бумаги, когда новости каждый день напоминают сводки с фронта? Геополитика давит, санкции обновляются, правила игры для российских резидентов меняются быстрее, чем ставки ЦБ. Но парадокс в том, что именно сейчас тема инвестиции в иностранные акции для частных инвесторов стала не менее актуальной, чем до 2022 года — просто инструменты и подходы радикально изменились. Вместо схем «купил Apple на Санкт‑Петербургской бирже и забыл» приходится думать про юрисдикции, кастоди, инфраструктурные риски и план «Б», если актив вдруг зависнет.
—
Статистика: что реально происходит с глобальным рынком
Если опереться не только на эмоции, а на цифры, картина выглядит так. Капитализация мирового рынка акций по данным World Federation of Exchanges к концу 2024 года держится в диапазоне 100–110 трлн долларов, при этом США стабильно контролируют свыше 40 % этого пирога. Индексы S&P 500 и Nasdaq исторически большую часть времени находятся в восходящем тренде: за последние 30 лет среднегодовая доходность S&P 500 (с реинвестированием дивидендов) — порядка 9–10 % годовых в долларах, несмотря на кризисы 2000, 2008 и 2020 годов. Это фундаментальный аргумент, почему иностранные рынки многие десятилетия используются как базовый инструмент долгосрочного накопления капитала.
При этом доля России в мировой капитализации после 2022 года статистически стала практически микроскопической: доступ к основным иностранным биржам для местных инвесторов осложнён, но сами рынки продолжают жить по своим законам. Американские компании растут на технологическом прогрессе и монополизации, европейские цикличны, азиатские рынки балансируют между демографией и политикой. Отсюда главный вывод: турбулентность российского инвестора не равно турбулентность глобального рынка — это скорее локальный инфраструктурный шок, чем крах всей мировой системы.
—
Стоит ли покупать зарубежные акции сейчас: оценка момента
Вопрос «стоит ли покупать зарубежные акции сейчас» некорректен без уточнения: с каким горизонтом, через какую инфраструктуру и на какие деньги. Краткосрочно любая точка входа может оказаться неудачной — рынок способен легко просесть на 20–30 % из‑за очередного политического конфликта или ужесточения монетарной политики ФРС. Но если горизонта инвестирования 7–10 лет вы реально придерживаетесь, исторические данные показывают снижение вероятности долговременного убытка почти до статистической погрешности, особенно при диверсификации по странам и отраслям.
Геополитика добавляет новый слой: для российского резидента важно не только, как ведёт себя акция Apple или ETF на MSCI World, но и сможет ли он вообще получить к ней доступ, выводить дивиденды и распоряжаться бумагой. Поэтому вопрос надо переформулировать так: «стоит ли расширять долю глобальных активов в портфеле, понимая юридические и санкционные ограничения и имея резервный план?» В таком виде ответ чаще оказывается «да, но с ограничениями по доле, выбору юрисдикции и строго прописанной стратегией выхода».
—
Прогнозы до 2025–2030 годов: где искать точки роста
Большинство крупных аналитических домов (Goldman Sachs, JPMorgan, UBS и др.) сходятся в том, что ближайшие 5–7 лет мир будет жить в режиме повышенной волатильности: перезапуск цепочек поставок, энергопереход, конкуренция США–Китай, дефицит квалифицированной рабочей силы и старение населения в развитых странах. При этом долгосрочный драйвер остаётся прежним — технологический прогресс и рост производительности. Это поддерживает IT‑сектор, облачные сервисы, искусственный интеллект, кибербезопасность и биотехнологии.
На горизонте «куда инвестировать частному инвестору иностранные акции 2025» логично смотреть не только в США, но и в «периферийные» истории: Индия как бенефициар перераспределения производств, отдельные рынки Юго‑Восточной Азии, экспортоориентированные компании из Латинской Америки, выигрывающие от сырьевых суперциклов. Прогнозы показывают, что к 2030 году доля развивающихся рынков в глобальной капитализации всё ещё останется ниже их доли в мировом ВВП, что даёт потенциал для догоняющего роста, но цена — более высокая страновая и политическая волатильность.
—
Экономические аспекты: доходность, валюты и налоги
Инвестиции в иностранные активы для резидента России — это не только попытка «поймать рост», но и защита от обесценения рублёвых накоплений. Девальвационные циклы исторически повторяются, и владение валютными активами (через акции или фонды) фактически выполняет функцию страховки. В то же время не стоит забывать о валютном риске: даже если акции выросли на 10 % в долларах, укрепление рубля может съесть часть дохода, особенно при коротком горизонте.
Налоговый аспект тоже стал тоньше. Формально налог с прибыли по зарубежным бумагам для налоговых резидентов РФ составляет 13–15 % при фиксировании прибыли, но практическая сторона осложняется: не все брокеры выступают налоговыми агентами, иногда придётся самостоятельно декларировать доход и дивиденды. Плюс, многие юрисдикции вводят свои налоги у источника, которые можно частично зачесть, а можно и нет — зависит от наличия и фактической работоспособности соглашений об избежании двойного налогообложения. Всё это стоит учитывать при расчёте реальной ожидаемой доходности, а не смотреть только на «голые» графики.
—
Как вложиться в иностранные акции через российского брокера и не пожалеть
Классический путь «купил через российского брокера на СПБ Бирже» сильно потерял привлекательность после блокировки части активов и разбора с NSD. Тем не менее вопрос «как вложиться в иностранные акции через российского брокера» по‑прежнему актуален, потому что для многих это единственная легальная и понятная инфраструктура. Теперь приходится внимательно разбираться, через какой депозитарий проходят бумаги, какие страны участвуют в цепочке владения, и есть ли риск вторичных санкций именно к этому звену.
На практике российские брокеры предлагают несколько схем: покупка депозитарных расписок на российской бирже, доступ к отдельным «дружественным» рынкам, покупка фондов, которые опосредованно инвестируют за рубеж. Суть в том, что вы уже инвестируете не напрямую в актив, а в набор юридических конструкций. В такой конфигурации критично читать документы: кто конечный держатель, в какой юрисдикции хранятся базовые бумаги, как прописаны права клиента в случае санкций или дефолта посредника, а также есть ли отдельный счёт типа segregated account, который снижает риск смешения активов.
—
Риски инвестиций в иностранные акции для российских инвесторов
Список рисков для российских резидентов сейчас шире, чем для инвесторов из нейтральных стран. Речь идёт не только о стандартных рыночных просадках, но и об инфраструктурных блокировках, когда актив фактически существует, но вы юридически и технически не можете им распорядиться. Именно поэтому фраза «риски инвестиций в иностранные акции для российских инвесторов» перестала быть формальной. К ним относятся санкционные ограничения против конкретных брокеров, депозитариев или бирж, риск заморозки расчётной инфраструктуры, а также одностороннее изменение правил доступа для резидентов РФ со стороны иностранных контрагентов.
Отдельная категория — регуляторный риск внутри России. В любой момент могут изменить правила валютных операций, порядок отчётности по зарубежным счетам, требования к репатриации валютной выручки или даже частично ограничить оборот определённых инструментов. Всё это не значит, что нужно панически уходить из иностранных активов, но заставляет относиться к ним не как к «вечной подушке безопасности», а как к компоненту портфеля с особыми, повышенными требованиями к контролю и диверсификации по юрисдикциям.
—
Нетипичные решения: как снизить зависимость от одиночной инфраструктуры
Вместо стандартной схемы «один брокер — один рынок» имеет смысл строить портфель по принципу избыточности и резервирования, как это делается в инженерных системах. Идея в том, чтобы не надеяться на единственный канал доступа и не концентрировать крупный объём активов в одной юрисдикции или у одного кастодиана. Это уменьшает комфорт, но повышает устойчивость.
В практическом плане можно рассмотреть такие ходы:
— Использовать несколько юрисдикций хранения активов (при наличии легального основания): один счёт у российского брокера для «дружественных» активов + отдельные счета в нейтральных странах, если вы соответствуете их требованиям комплаенса.
— Разделять классы активов по функциям: одни инструменты — для долгосрочного накопления (широкие индексы, дивидендные фонды), другие — для тактических операций и более высокой волатильности (отдельные сектора или страны).
— Ограничивать долю одной инфраструктуры в капитале: условно, не более 20–30 % общих сбережений в системе, где есть высокий санкционный или кастодиальный риск, и сознательно оставлять часть капитала в более простых, но надёжных формах (например, депозиты, краткосрочные облигации, физическая валюта).
—
Куда смотреть, кроме очевидных США и Европы
Стандартный совет «берите ETF на S&P 500 и спите спокойно» для российского инвестора больше не работает так беззаботно, как раньше. Есть смысл смотреть на менее тривиальные направления, где инфраструктурные риски могут оказаться ниже, а связь с западной расчётной системой — менее жёсткой. Речь не про экзотику ради экзотики, а про осознанный поиск баланса между доходностью и доступностью.
Нестандартные подходы могут включать:
— Фокус на компаниях из дружественных или нейтральных стран, получающих выручку в твёрдой валюте: это даёт косвенный доступ к мировому спросу без прямого выхода на западные биржи.
— Использование локальных фондов, которые инвестируют в иностранные активы опосредованно, но при этом номинированы в рублях и торгуются на российских площадках, — они не идеальны, но позволяют переложить часть инфраструктурного риска на управляющую компанию.
— Ставку на сектора, а не страны: например, энергетический переход, редкоземельные металлы, кибербезопасность — через те инструменты, которые доступны из вашей юрисдикции, пусть даже с дополнительным слоем посредников.
—
Влияние на индустрию: как меняется ландшафт для частных инвесторов
Геополитика уже радикально изменила индустрию брокерских услуг и управления капиталом. Классическая модель «российский брокер даёт прозрачный доступ к западным биржам» во многом сломалась, и на её месте появляются гибридные конструкции: структуры с использованием дружественных юрисдикций, альтернативные площадки, новые форматы фондов. Для самих финансовых компаний это не только косты и риски комплаенса, но и возможность занять новые ниши: кастодиальные сервисы, структурные продукты с учётом санкционных ограничений, юридическое сопровождение трансграничных инвестиций.
Для частных инвесторов это приводит к повышению «порога входа по компетенциям»: раньше достаточно было поставить приложение брокера и купить знакомый тикер, теперь приходится разбираться, как устроена расчётная инфраструктура, что такое клиринг, где хранятся бумаги, как регулируется деятельность конкретного брокера. В долгосрочной перспективе это может оздоровить рынок: выживают более подготовленные инвесторы и более устойчивые бизнес‑модели. Но на переходном этапе количество ошибок возрастает, и цена каждой ошибки выше — от технической недоступности активов до логистики их возможного «вывода» из проблемной юрисдикции.
—
Итог: вкладываться или нет, и на каких условиях
Если свести всё к сути, иностранные акции остаются важным инструментом для тех, кто думает в горизонте лет, а не месяцев. Они по‑прежнему дают доступ к глобальному росту, защите от локальной инфляции и девальваций, и позволяют строить по‑настоящему диверсифицированный портфель. Но для российского резидента вопрос уже не формулируется как «входить или не входить» — он звучит иначе: какой процент капитала оправдано держать в иностранных бумагах с учётом всех новых рисков, через какие юрисдикции и структуры, и к какому сценарию вы готовы, если часть активов окажется временно или навсегда заблокирована.
Нестандартное решение — относиться к иностранным акциям не как к «священной корове», а как к высокотехнологичному, но уязвимому компоненту системы. Использовать их избирательно, строить резервные контуры доступа, не гнаться за модными тикерами и помнить, что в эпоху геополитической турбулентности вы управляете не только доходностью, но и юрисдикционным, правовым и инфраструктурным риском. В такой конфигурации да, иностранные акции могут и должны быть частью стратегии — но только как осознанный, хорошо просчитанный элемент, а не как слепая вера в «западный рынок, который всегда растёт».